[Quiet]

Раз есть яойные, то не будем ущемлять юристов пусть будут и юрийные

Вот сегодня нашла по Нуару

Тайна Мирелль Букье.

Мирелль Букье отдыхала в постели, когда вернулась Кирика с задания.
- Как всё прошло, справилась? – Лениво поинтересовалась она. Это было очень простое задание – убрать мелкого босса, Кирика вполне могла справиться и одна, поэтому Мирелль поручила ей это дело, а сама устроила себе выходной.
- Всё в порядке. – Солгала Кирика, пряча от Мирелль окровавленное плечо.
- Да? – Искоса взглянула на неё Мирелль – Тогда как в душ пойдёшь, не забудь потом затереть за собой кровь.
Кирика вздрогнула от неожиданной проницательности Мирелль, но ничего не ответив, пошла в ванную комнату, по пути освобождаясь от одежды.
Мирелль тихо вздохнула, когда увидела, как окровавленная курточка Кирики упала на пол. Немного помедлив, она направилась за ней. Когда она вошла, Кирика уже стояла под душем. Под её ногами была кровавая лужица, но рана была не слишком серьёзной.
- Давай, помогу тебе промыть – Участливо сказала Мирелль, и быстро сбросив с себя одежду, приблизилась к Кирике. Та уже видела не раз свою подругу голой, но в этот раз почему-то смущённо отвернулась. Мирелль не обратила на этого внимания или просто не заметила и, встав под водную струю вместе с Кирикой, стала промывать рану. Сначала её руки скользили по плечу и руке, смывая пятна крови, затем внезапно Мирелль обняла девушку.
- Мирелль?
- Ты очень красивая Кирика. Ты знала об этом?
Кирика обернувшись, удивлённо посмотрела.
- Именно поэтому я не убила тебя при первой встрече. Было бы преступлением лишить жизни столь красивую девушку.
Большие груди Мирелль, полные и приятной окружности касались спины Кирики, и та чувствовала на себе возбуждённо выпирающие сосочки. Хотя вода была горячей, тело Кирики вдруг стала сотрясать мелкая дрожь.
- Расслабься. – Нежно прошептала Мирелль ей на ухо, и её тёплые руки заскользили по её почти ещё детскому телу. Проделав путь от бёдер до шеи, Мирелль коснулась маленьких грудок Кирики, в этот момент её словно током пронзило, и между ног стал расти непонятный жар.
- Что со мной, Мирелль? – Немного напугано спросила она.
Та не ответила и начала мять пальцами соски молодой девушки. Сначала мягкие от этих ласк они стали твёрдыми и выпуклыми, жар между ног Кирики становился сильнее, и вскоре она почувствовала, как там стало влажно, но не из-за воды. Тем временем Мирелль встала к Кирике лицом и стала нежно ласкать её маленькие сосочки своим юрким язычком. Руками она в это время ласкала бёдра девушки. Жар между ног усиливался.
- Мирелль, что со мной? – Спросила снова Кирика, но подруга вновь не ответила. Вместо этого она стала легонько кусать соски зубами. Проделав язычком дорожку от её грудок до паха, она, медленно раздвинув ноги Кирики, начала осторожно гладить её половы губки. Пока одной рукой она делала это, другая её рука и язык ласкали её бедро. Внезапно одним властным движением она оттолкнула девушку к стенке и положила одну ногу к себе на плечо. Затем она прильнула губами к её нежным лепесткам.
- Мирелль, не надо, там грязно! – Взмолилась Кирика, предпринимая слабые попытки оттолкнуть Мирелль, но тело не слушалось её и жаждало продолжения. И подруга не разочаровала её. Нежный язычок Мирелль приятно струился по её нижним губкам, описывал круги вокруг заветной бусинки, а затем вылизывал вход во влагалище. От этих движений Кирика ещё больше намокла и Мирелль отчётливо чувствовала её вкус у себя во рту.
- Да, ты и в правду грязная, Кирика! – Шутливым тоном сказала она, но девушка и без того красная ещё больше разрумянилась. В душевой кабинке становилось жарко от нарастающего возбуждения и потоков горячей воды. Кирика то закрывала, то открывала свои глаза, тело её нервно подёргивалось каждый раз, когда язычок Мирелль касался клитора. Эмоции нарастали в её юном теле. Внезапно она вся затрепетала, её живот вздрогнул, а руками она невольно прижала голову Мирелль к своему паху. Запрокинув голову назад, она вскрикнула и испытала первый в своей жизни оргазм.
Мирелль отстранилась от неё, а Кирика безвольной куклой соскользнула на пол. Рана на её руке вновь открылась и стала кровоточить.
- Пойдём, тебя надо перевязать – Сказала Мирелль, выходя из душа и вытирая на ходу свои пышные волосы.
Кирика устало раскрыла глаза и проводила её взглядом. У Мирелль было красивое тело зрелой женщины, а не такое, как у неё. Из-за этого она всегда ей завидовала, видя каким взглядом провожали её на улицах мужчины. Но Мирелль холодно относилась к своим обожателем и теперь Кирика знала её маленькую тайну: Мирелль нравились девушки. Ничего такого Кирика не могла сказать о себе, но… Ей понравилось, как Мирелль ласкала её сегодня.
Кирика встала и, обернув вокруг тела полотенце, пошла в комнату. Мирелль ждала её на кровати с аптечкой в руках. Она как настоящая медсестра грамотно обработала её рану и наложила повязку. На хорошенькой медсестре по-прежнему не было одежды и, видя её в таком виде, Кирика вновь немного возбудилась.
- Мирелль?
- Да? – Та внимательно посмотрела на свою подругу.
- Можно я тоже… помою тебя… там? – Стесняясь, спросила разрешения Кирика.
- Конечно. Я буду счастлива, если ты сделаешь это. – Улыбаясь, ответила Мирелль.
Словно ребёнок, который делает первые шаги, Кирика неловко стала ласкать тело подруги своим язычком. Она сосала её роскошную грудь словно младенец. После она просто облизывала эти манящие совершенные бугорки с нежной как бархат кожей. Она провела языком по шеи, и их лица оказались друг против друга. Глаза Мирелль были широко раскрыты и с некоторым вызовом смотрели на беззащитную Кирику. Пока та не сменила позу, Мирелль придвинула её голову ближе и поцеловала её. Губы Кирики были мягкими и сладкими, как персик.
Она показала Кирике и та легла на неё так, что её голова оказалась между её ног, а промежность Кирики у лица Мирелль. Не дожидаясь пока Кирика начнёт первой, Мирелль погрузилась в киску девушки, нежно лаская её язычком. Немного опешив от таких внезапных действий, Кирика стала делать то же самое, совершая торопливые движения язычком и стараясь привести Мирелль к такому же состоянию, в котором находилась сама. Руки Мирелль легли на зад Кирики и стали поглаживать её маленькую попку. Вдруг один пальчик оказался возле её анального отверстия. Кирика неожиданно вздрогнула, но не прекратила своих действий. Мирелль облизнула свой пальчик, а затем вновь поднесла его к анусу Кирики, стала его поглаживать, легонько надавливая. Попка девушки напряглась.
- Расслабься – Чарующим полушёпотом сказала Мирелль и, повинуясь её манящему голосу, Кирика расслабилась и погрузила свой язычок во влагалище Мирелль. В ответ на её действия влагалище стало судорожно сжиматься и разжиматься, и она поняла, что Мирелль готова кончить. Она стала ещё более усиленно и смело орудовать своим язычком, стремясь подвести её быстрее к кульминационному моменту. Расслабившись и так увлёкшись своими действиями, она даже не заметила, как тонкий пальчик подруги проник в её попку. Только когда Мирелль напряглась всем телом и издала сдавленный стон, она почувствовала, как в её анусе стало жарко от движений подруги. Она не успела ей что-либо сказать, как ощутила странное волнение внутри, сходное тому, что было перед оргазмом в душе. Мокрый от слюны Мирелль пальчик двигался всё быстрее и быстрее. Вдруг он на мгновение замер почти полностью покинув анус Кирики, но затем девушка резка вернула его внутрь, проталкивая на всю длину. Кирика вскрикнула, но не от боли. Она снова испытала оргазм. Обессиленная она лежала на Мирелль, блаженно закрыв глаза. Её подруга счастливо улыбалась и поглаживала её округлые бёдра.
Теперь у них с Кирикой есть одна общая маленькая тайна.

[juri]

Круть! Просто круть!))))

[Quiet]

Вот еще по Haibane Renmei

У ключей нет крыльев

Утро

Ты уходишь. День за днем ты готовишься навсегда уйти от нас. Теперь я понимаю, почему ты так не хочешь привязываться к кому-то из серокрылых. Ты ходишь по земле, но все чаще твой взгляд устремлен в небо - туда, где есть та, к которой ты когда-то привязалась всей душой...

Я уже многое о тебе знаю, и я хочу тебе помочь, но ты не из тех, кто просит помощи. Я уже почти смирилась с тем, что нам придется навсегда расстаться. Но прежде я хочу, чтобы ты узнала...

Ракка отложила авторучку, скомкала бумагу и бросила её в камин. Нет, Реки не должна это читать. Ей будет только хуже, если она узнает о чувствах Ракки. А Ракка не хотела, чтобы её сэмпай покидала гнездо с чувством вины.

Было 6 часов утра. В гостинной было прохладно и пахло сырой древесиной. Где-то в соседнем коридоре со стены с громким стуком упала полка. Ракка вздрогнула и отвлеклась от собственных мыслей. В коридоре было еще холоднее, и Ракка поплотнее закуталась в свою красную курточку. Навстречу ей шла сонная Хикари в майке и юбочке - очевидно, стук полки разбудил и её. Прежде, чем Хикари заметила Ракку, та успела заметить, что майка у Хикари очень красивая, полупрозрачная, с рисунком полевых цветов, и что она почти не скрывает небольшой, но симпатичной груди... Ракка никогда не носила маек, хотя её грудь была выразительнее хикариной, однако лифчики серокрылые носить физически не могли - мешали крылья.

- Доброе утро, Ракка. Не могла бы ты подняться к Реки и разбудить её? По-моему, сегодня её очередь готовить завтрак...

Хикари пошла дальше по коридору, а Ракка стояла и соображала, что ей делать дальше. Сейчас Реки, скорее всего, спала. Очень не хотелось будить её в такой ранний час. Однако Ракка подумала, что лишний раз посмотреть на Реки было бы приятно. Любопытство также подстегивало Ракку, ведь она никогда прежде не видела Реки спящей.

У двери в спальню Реки, Ракка застыла в нерешительности и некоторое время просто слушала, как громко и часто стучит её сердце. Какое-то странное тепло щекотало её изнутри, и она растерялась.

Правильно ли я поступаю? Чего я хочу? А если... Что, если мое желание - грех? Тогда всё сначала? Защитят ли меня птицы?

Усилием воли выбросив из головы всякую муть о грехах и птицах, Ракка открыла дверь и медленно вошла в спальню Реки. Там царил страшный беспорядок: на полу валялись кисти и скомканная бумага, запачканные черным и зеленым тряпки и железные банки. Сильно пахло табачным дымом и краской. Реки спала на кровати, наполовину укрывшись одеялом. На Реки была майка, но не такая красивая, как на Хикари. Майка была простая, белая, и к тому же заляпанная краской, однако Ракка прерывисто вздохнула, увидев голые бледные плечи Реки и едва видные сквозь белую ткань небольшие соски её грудей. Ракка к тому времени уже устала сопротивляться своей мысли о том, что она всё-таки любит Реки больше, чем просто подругу и наставника. Но, по закону подлости, чем больше Ракка понимала это, тем холоднее Реки относилась к ней. Словно Реки пряталсь от того робкого, завлекающего тепла, которое Ракка посылала ей с каждым взглядом и прикосновением.

Это всего лишь игра в прятки. Всего лишь игра, и не стоит так из-за этого переживать.

Ракка присела на край кровати и внимательно посмотрела на лицо Реки, пытаясь угадать, что за сон ей снился. Очевидно, это был не тот кошмар с красной луной и каменистой дорогой. Реки улыбалась во сне. На лице Реки лежала прядь её черных волос. Кончик этой пряди касался её губ, и Ракка с трудом подавила в себе желание прикоснуться к этим красивым, бледным губам кончиками пальцев.

Бледным? Она же почти голая, а в этой спальне холоднее, чем в гостинной!

Ракка накрыла плечи Реки одеялом, заботливо подоткнула его, и только протянула руку, чтобы убрать прядь с лица Реки, как та внезапно прошептала: "Курамори..."

Ракка застыла с протянутой рукой. Реки раскрыла губы, словно для поцелуя. "Прямо напрашивается" - подумала Ракка и медленно нагнулась, чтобы... Не поцеловать Реки, нет - чтобы всего лишь слегка коснуться своими губами её губ. Но Ракка остановилась и не стала этого делать. От Реки слишком сильно пахло табаком. Ракка разочарованно поцеловала волосы Реки, лежащие на подушке, и подумала уже о том, чтобы подняться и уйти, как вдруг Реки обняла её одной рукой и сильно прижала к себе. Так сильно и так нежно, что сначала у Ракки перехватило дыхание и сердце чуть не вырвалось из грудной клетки. Напряженно застыв, как нашкодивший ребенок, застигнутый на месте преступления, Ракка робко посмотрела в лицо Реки. С облегчением увидев, что Реки все еще спит, Ракка спрятала лицо в её теплой груди. Было очень приятно и спокойно лежать вот так, вместе, и Ракка отдала бы все на свете, чтобы это длилось вечно.

Ракка уже почти задремала в этом ласковом тепле...

- Ракка? Что ты здесь делаешь?

Голос Реки оторвал Ракку от сладостной дремы, и она с трудом подавила в себе желание вскрикнуть и отскочить от кровати метра на два. Вместо этого она осталась лежать рядом с удивленной Реки.

- Я пришла разбудить тебя, но так устала, что заснула сама...

Ракка постаралась сделать настолько невинное лицо, насколько это было возможно в данный момент. Получилось это у неё, прямо скажем, плохо.

Реки продолжала удивленно на неё смотреть. Лицо Ракки было румяным, и её глаза были почти закрыты. Было видно, что она боится встретиться взглядом с Реки. Реки присела на кровать и хотела было закурить, но на столике рядом с кроватью не было зажигалки. Ракка тоже присела и сказала, что она вчера вечером нашла зажигалку на столе в гостинной. Реки не стала просить зажигалку и продолжала молчать. Наконец, Ракка, набравшись смелости, посмотрела на неё. Реки была не только в майке, но и в серых мужских штанах. Это был первый раз, когда Ракка видела Реки не в юбке. Кроме того, её поразил взгляд Реки - удивленный, но очень теплый. Наверное, Реки еще не успела проснуться. Наверное, её сон был такой же теплый и нежный, каким сейчас был её взгляд... Как бы то, ни было, Ракка решила не терять ни секунды. Она обняла одной рукой Реки за талию, другой рукой сдвинула лямку её майки и поцеловала обнаженное плечо.

Изумленный вздох. Сердцебиение.

Ракка с облегчением вздохнула. Первый шаг сделан, преодолена та ступень, которая приводит их на другой уровень отношений. Серокрылая постаралась расслабиться и выбросить из головы все мысли. Теперь всё зависит от реакции Реки...

Бледная рука погладила волосы Ракки. Посмотрев Реки в лицо, Ракка с приятным изумлением осознала, что та улыбается. Виновато улыбается. Глаза всё еще сонные, взгляд - теплый. Ракка прикоснулась губами к шее Реки и стала медленно целовать её, обхватывая губами теплую кожу, и прижимая к ней кончик языка. Ракка наслаждалась запахом Реки. Он ассоциировался у неё с запахом листьев, покрытых первым снегом. А еще с ароматом первых цветов, которые растут ранней весной прямо из-под тающего снега.

Реки... Она разная...

Реки почти не отвечала на ласки Ракки. Вероятно, потому что было 7 часов утра, и она толком еще не проснулась. А возможно, что и от растерянности. Попробуй тут не растеряйся, когда существо, с которым ты была с самого его появления в этом мире, вдруг показывает себя совершенно с другой стороны. О том, что все рано или поздно этим обернется, Реки, конечно, подозревала, но не хотела принять. И все же Реки издала что-то, похожее на тихий стон, расправила плечи и опустилась на одеяло, когда Ракка добралась до её груди. На какое-то время она приняла, разделила чувства Ракки. Тем более, что все эти поцелуи были очень приятны, и тепло тела Ракки согревало её.

А Ракка уже погрузилась в мир, где была только Реки, её сердце, и её запах. Ракка сама превратилась в нежность и движения её губ, языка, рук, были легкими и естесственными. Но в тот момент, когда её пальцы скользнули вверх по внутренней стороне бедра Реки, всё внезапно закончилось.

- Мы опоздаем на завтрак.

Реки выбралась из постели, одела майку, куртку, и застегнула штаны. Она выглядела очень смущенной и даже сердитой. Ракка медленно поднялась, растерянно посмотрела на Реки, и увидела что та укусила нижнюю губу. Почти до крови...

- Прошу тебя, пойдем. Нам пора.

Ракка прекрасно знала, что не пора, но после такой просьбы она не могла не послушаться Реки, хотя тело все еще тихонько подрагивало от той страсти, которую она испытывала всего полминуты назад... Разочарование было настолько сильным, что хотелось плакать, как ребенок, от обиды и оставшейся неразделенной нежности.

Но Ракка сдержала себя. Она лишь слегка улыбнулась, кивнула и прошла за Реки в коридор. Несмотря на своё состояние, Ракка заметила такую, казалось бы, мелочь, как замок в двери. Обыкновенный замок, который открывают обыкновенным ключем. Комнату Реки можно было запереть как изнутри, так и снаружи.

Зачем Реки подобрала себе именно такую комнату? Может быть, она не хочет, чтобы в её отсутствие кто-то зашел к ней и случайно обнаружил её секрет?

Ракка вспомнила, что хотела отдать Реки её зажигалку.

- Держи. Ты забыла её на столе.
- Можешь оставить её себе. Мне она больше не нужна.

В этот момент Ракка особенно остро ощутила что скоро той, кого она так любит, скоро не будет здесь. Может быть, уже послезавтра... Ракка сжала зажигалку в руке, вспомнила про дверь, и в её голове стал рождаться стройный план действий.

= Вечер =

Хикари заметила, что Ракка весь день вела себя необычно. Предупредила, что не пойдет на ужин, так как раньше ляжет спать, попросила у неё на вечер серый халат... Хикари интуитивно понимала, что странное поведение Ракки как-то связано с Реки, но Хикари и предположить не могла, что Ракка строит абсурдный план, цель которого - переночевать в комнате Реки.

А план был простой, но требовал смелости и наглости. Весь день Ракка морально готовилась к осуществлению плана, но, когда пришло время его осуществить, вся смелость куда-то исчезла. Пока все серокрылые, включая Реки, ужинали, Ракка, одетая только в серый халат, стояла у незапертой двери в комнату Реки и не решалась войти. Расчет был верным: так как утром Реки, уходя, не заперла комнату, то во время ужина дверь тоже будет открыта.

Но входить вот так, тайно, будто вор... Неприятно и неудобно.

Драгоценное время уходило, и вскоре Ракка решила, что все-таки лучше действовать. Она открыла дверь и вошла в темную комнату, которая на этот раз показалась ей странной и жутковатой. Запах краски теперь был еще сильнее. На стенах были пятна, которые в сумраке комнаты показались Ракке похожими на уродливые растения. К счастью, ключ нашелся быстро - он лежал на видном месте стола, заваленного бумагой. Ракка взяла ключ и села в углу комнаты, ожидая, пока придет Реки.

Ожидание было мучительным. Чтобы не видеть странные пятна на стенах и ветви деревьев, которые шевелились за окном, Ракка закрыла глаза и старалась думать о чем-нибудь приятном. Думать получалось почему-то только о Реки.

Это были мечты, полные надежды. Надежды на встречу там, за Стеной. В другом мире, где будет и Куу, и Курамори. Где не нужно будет бояться цумицки, Леса и загробного холода Стены. Может быть, они станут жить, как обычные люди, покупать одежду в магазинах...

Смогут носить лифчики...

Мечтая о лифчиках, Ракка не заметила, как Реки неслышно вошла в комнату. Не зажигая свет, она разделась и легла на кровать поверх одеяла. Ракку она не заметила, потому что та очень тихо сидела в углу, и в хикарином сером халате казалась продолжением стены.

Ракка замерла, услышав шорох одеяла. Подождав минут десять и убедившись, что Реки задремала, она на цыпочках прокралась к двери, вставила ключ в замок, и повернула его два раза. Затем подергала ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта.

Реки услышала, что в её комнате кто-то есть.
Ракка поняла, что Реки проснулась. Она подошла к кровати, и полоса лунного света упала на её плечо, с которого сползал слишком большой для неё халат.

- Ракка... Я думала, ты уже спишь.
- Я хотела поговорить с тобой.
- Поговорить?

Реки нервно улыбалась и её рука автоматически метнулась к полке, где раньше всегда были её сигареты. Но теперь сигарет там не было, и Реки не могла скрыть своё волнение табачным дымом. И теперь она чувствовала себя такой же беззащитной, как в детстве, когда Курамори замечала, что Реки плохо, и сама начинала сильно волноваться за неё. Реки же меньше всего хотелось, чтобы кто-либо за неё так сильно волновался.

- Ты заперла дверь?
- Да.
- Зачем?

Ракка присела на кровать рядом с Реки, и крепко обняла её. Реки громко вдохнула и замерла, ожидая, что скажет Ракка. Но Ракка молчала, ожидая, пока в груди перестанет так часто и сладко колоть...

- Я люблю тебя.
- ...

Реки чувствовала, что Ракка скажет это, и теперь старалась сама успокоиться, уверяя себя, что чувства Ракки к ней были настолько очевидны, что удивляться им сейчас было бы глупо. Хикари, Кана, даже Нэму - все они, возможно, давно уже догадываются. Да и сама Реки, решив для себя, что будет особо заботиться об этой серокрылой, знала, что Ракка, скорее всего, её полюбит. Знала и поэтому её иногда мучило чувство вины. А иногда, впрочем, она даже спрашивала себя: кого же она любит больше - Курамори или Ракку?

Реки ласково взяла Ракку за подбородок и поцеловала в губы. Вместо ответа.

Такой ответ Ракку устроил. Тем более, что теперь от Реки меньше пахло табаком, а губы её были приятно теплыми, мягкими, и только дыхание было прерывистым и неприятно обжигающим.

Приблизительно через минуту Реки прервала поцелуй, решительно встала и вежливо предложила Ракке пойти в свою комнату. Этот вариант развития событий Ракка тоже предусмотрела. Она спокойно подошла к приоткрытому окну и выбросила в него ключи от комнаты.

...

- Ра... Ракка!

Реки округлившимися от шока глазами смотрела на застывшую в воздухе пустую ладонь Ракки, в которой несколько секунд назад лежали ключи. От растерянности она не смогла больше вымолвить ни слова, и только обессиленно опустилась обратно на кровать. Наконец, к ней вновь вернулся дар речи.

- Как будем возвращать ключи?
- Не знаю. У ключей нет крыльев.

Ракка похлопала своими серыми крыльями, и улыбнулась. Реки тоже улыбнулась. Наконец, обе не выдержали и рассмеялись. Сейчас, этим вечером, этой ночью, не нужно было думать ни о чем, кроме связывающего их взаимного тепла, кроме этих минут, которые наполнены ни к чему не обязывающей нежностью.

- Реки, я знаю, что завтра наступит. Но сейчас мне совсем не хочется об этом думать.
- Мне тоже. Хочешь морса? У меня за кроватью целая бутылка...
- Спасибо. Между прочим, я могу спать на полу, если хочешь.
- ?
- Все равно ты от меня никуда не денешься...

[Quiet]

Фик по Хеллсингу. У кого-то великолепная фантазия [=

Метаморфоза

За окном снова бушевала осенняя непогода. Интегра лежала в уютной темноте спальни и курила, глядя на причудливые тени, извивавшиеся на потолке. Шум дождя…стук сердца…Единственные звуки в тишине, объявшей особняк. Ни звука шагов, ничего.
Интегра перевернулась на живот и посмотрела в окно. Непроницаемая пелена ливня. Одинокий жёлтый кленовый лист, принесённый бешеным ветром, прилипший к стеклу.
Руки Виктории...мягкие, немного неумелые…но такие завораживающе смелые…Интегра улыбнулась, прикрыв глаза. Девушки….в них всегда было что-то, что привлекало её много больше, чем яростная мужественность и сила того же Алукарда.
- Вы так считаете, Хозяйка?, - раздался знакомый негромкий голос вампира
Интегра вздрогнула и обернулась. Носферату сидел на краю её кровати и с интересом рассматривал её. Одет он был, против обыкновения, только в кипенно-белую рубашку с алым галстуком и чёрные брюки.
Интегра смерила вампира взглядом и устало произнесла:
- Алукард, когда же тебе надоест без спроса вламываться в мои комнаты?
В ответ носферату лишь хмыкнул и ухмыльнулся, обнажив клыки.
- Значит девушки вам нравятся больше, так, моя леди?
- Да так. Имел бы ты совесть, а? Без спроса читать мои мысли невоспитанно по меньшей мере, наглый ты кровопийца…
- Если бы я не читал ваши мысли, я бы слишком мало о вас знал, мисс Хеллсинг, - со странной мурлыкающей интонацией проговорил вампир.
- Ну что же…теперь ты доволен? Ты нее девушка, тебе нечем меня привлечь, Алукард, поэтому можешь со спокойной совестью отправиться в подвал и прекратить тревожить хозяйку в её редкие часы отдыха.
- Ну почему же…, - вампир встал, - А что вы скажете на это…?
Тело Алукарда утонуло в зловеще мерцающих безумными красными огоньками тенях. Интегра невольно вздрогнула и отодвинулась на самый дальний угол кровати.
Тени исчезли так же внезапно, как и появились и перед ошеломлённой леди предстал совсем другой Алукард…точнее сказать, предстала. На месте вампира стояла дьявольской красоты девушка. Чёрные длинные волосы в причудливом беспорядке спускались до самого пояса существа. Миндалевидные алые глаза, аккуратный небольшой рот, полная высокая грудь…Существо было совершенно. Интегра со странной смесью восхищения и недоумения смотрела на вампира, точнее, вампиршу. Та улыбнулась и промурлыкала глубоким грудным голосом:
- А так лучше, моя леди Хеллсинг?
И прежде чем поражённая Интеграл успела что-либо ответить, она почувствовала, как прохладные губы вампирши неторопливо и соблазнительно ласкают её шею. Девушка судорожно вздохнула:
- А…Алука…аард…
- Да?, - прошептала на ухо носферату, руки которой уже скользили по телу Хозяйки, изощрённо-дразняще лаская её
Дыхание леди сбилось. Она бессильно опустилась на подушки, позволяя демоническому существу творить с собой всё, что вздумается. Алукард медленно расстегнула её пижамную куртку и приникла губами к груди Интегры. Девушка застонала и вцепилась в волосы вампирши, прижимая её к себе. Алукард двигалась всё ниже, лаская живот Хозяйки, спускаясь всё ниже…ниже…Интегра стонала и извивалась в её руках, хаотично лаская существо в ответ…
Их движения, то резкие, то плавные, то ласкающие, то почти причиняющие боль были похожи на завораживающий танец…Переплетения рук, смуглых, как кофе со сливками и белых как мрамор…Прикосновения губ, прохладных и жарких…Чёрные как вороново крыло и платиново-светлые волосы сплетались в причудливый узор…Инь и Ян. Свет и Тьма. И при этом пугающая похожесть…И буйство дождя за окном…
- Алукаааааааааард…., - с полукриком-полустоном Интегра выгнулась в руках вампирши…волны пьянящего и неконтролируемого восторга пробежали по её телу, огненным цветком фейерверка распустившись в самом сокровенном её месте…
…Пару минут спустя она лежала, прикрыв глаза в объятиях носферату и млела от ощущения полнейшей расслабленности во всём теле.
- Ты чёртов демон, Алукард…, - утомлённым голосом пробормотала она
- Я знаю, моя Госпожа, - промурлыкала в ответ вампирша, перебирая тонкими длинными пальцами светлые пряди волос Интегры…

[Him Hayato]

И правда- фантазия просто убивает))) А ми однако нрава...

Скрытый текст

(кошмар!!!! Я же яойщица! Жуть какая... Т_Т)

Сообщение отредактировал Inochi-chan: 29 May 2008 - 09:53

[Рицка ака Шу]

Inochi-chan, согласен, я тоже яойщик, но как написано-то, побольше бы таких вот, с фантазией.