Аниме форум - Littles' Anime: Windy - Просмотр профиля - Аниме форум - Littles' Anime

Сегодня как-то само собой получилось набрать в Google поиске "Littles Anime" и увидеть, что визуально ничего не изменилось. Нахлынули приятные воспоминания, решила вернуться. Временно или насовсем, не знаю. Пока не буду об этом думать х)
Начну, пожалуй, с создания темы в Творчестве. Даа!

Сейчас наблюдаю особенную любовь к стихам в прозе на многих сайтах стихотворных, меня это тоже как бы поглотило. Вдохновляюсь разными книгами, жизненными историями и пишу в основном о любви, тем более, что это и раньше было чуть ли не излюбленной моей темой.

Значит, воть.
По маленькой.

Смеяться неловко, шутить неумело.
Сжимать со всей силы в карманах перчатки. И чувствовать чертову гордость, как смелость. Уйти, не прощаясь. Не вовремя, кстати...
Пинать прошлогодние, павшие листья. И очень скучать, отзываясь грозою. Смотреть, как кружатся залетные птицы. И думать, и думать, и бредить тобою.
И вечером дома, включая компьютер, надеяться встретить, но все же бояться.
Смотреть на часы, различая минуты. Завидовать спящим, не спать, не смиряться. Бороться до завтра, оставить на после... И может, сломать пару старых пластинок. Но, точно, хранить все заснятые фото, любить каждый кадр, не любить через силу.
Встречаться, часами искать вдохновенья. И тут же разбить, отыскав, и измерив.
О, Боже, как трудно, как трудно и больно... Как больно любить, до конца не поверив.

Сегодня важный день для одной моей Хорошей Подруги Нао)
А именно: 20-ый День Рождения. С чем ее и поздравляю.
Хотелось, что бы ко мне присоединились все ее форумные знакомые, и незнакомые. Как известно, немножечко внимания делает человека счастливым!
Так что, побольше счастья Тебе, Фей =)

Глава 1.
Суеверие сулит прибыль.

Представьте себе, как тихо в то утро падал снег. Правильнее было бы сказать – неохотно. И вправду, даже ветер, проснувшийся ненарочною зимней порой, не смел ускорить это падение. Ни прибить снег к земле.
С малою пользою для себя женщина средних лет лавировала между воздушными потоками. Она, одетая в короткий полушубок, простоволосая, была невысокого росту. Старалась преградить путь снежинкам, но те лихо забирались под одежду, ближе к телу.
Приходится признать, что женщина не боялась простудится. Ее мысли заняты другим, более важным предстоящим делом.
Гражданочка помедлила немного, с трудом различая прямоугольные прорези окон. Многие из них светились лимонным светом. В других вовсе царила тьма.
Облюбовав одно такое неприветливое окно, женщина не стала больше мерзнуть и юркнула в низенькую дверь парадного.
Тем временем в квартире №18 на пятом этаже кирпичного дома действительно погасили свет. И не просто так, смею вас заверить!
Раздался стук в дверь, приглушенный дерматином. Это гражданочка попросилась внутрь.
- Открой.
Немолодая женщина махнула рукой в повелительном жесте и в тот же миг мужчина, еще совсем мальчик, расторопно бросился выполнять приказ.
На ходу он задел другого, точно такого же, врезался в него и случился страшный переполох. Огромное зеркало оказалось разбитым на много мелких кусков, что очень огорчило старую деву и заставило ждать ту, что продолжала терпеливо стоять под дверью.
Прошло немало времени, прежде чем восстановилась тишина и обычный порядок вещей.
В квартире номер №18 в уютной темноте на низеньких неудобных пуфах сидела женщина средних лет, ее старшая знакомая и молодой человек. Последний, кстати говоря, получил крепкую затрещину и теперь обиженно дул губы. Он знал, или догадывался, что этим дело не обойдется. Делал страшные глаза, ожидая момента, когда гостья уйдет.
Но, к счастью, никто расходиться не спешил.
- Зинаида Васильевна, с Вашего разрешения…
Старая дева скривила губы, обнажая неровный ряд зубов.
- Ниночка, теперь, когда Сема разбил зеркало, речь не может идти о продаже…
Ниночка же продолжала гнуть свою линию.
- Зинаида Васильевна, - ее голос звучал непривычно твердо. – Я по-прежнему хочу купить это зеркало. В Ваших интересах избавиться от него.
Хозяйка квартиры сконфузилась. Надо ли говорить, что Семен охотно оказался бы в любом другом месте, но как можно дальше отсюда?
- Почему?
- Потому что разбитое зеркало сулит семь лет неудач.
Абсолютно серьезно произнесла Нина.
Честно говоря, Зинаида Васильевна не была суеверным человеком. Трезвость взглядов помогла ей правильно оценить ситуацию.
Что толку от разбитого зеркала? Выбросил и забыл. А тут – прибыль. Пусть и совершенно глупая.
Итак?
- Хорошо.
Обошлись без бумаг, подписей и рукопожатий. А Семен мысленно возблагодарил судьбу – кажется, злая участь миновала его.
Снег тем временем продолжал неохотно падать, кружась и слипаясь в пушистые снежки.
Зимнее утро совершенно незаметно превратилось в зимний коротенький день, а тот в долгую ночь без звезд. Еще несколько секунд и сорвется ветер, превращая вихрастые тучи в сплошную темную массу.
Надвигалась метель.

В конце 90-х Billy Howerdel, гитарный техник имеющий дело с группами Nine Inch Nails, The Smashing Pumpkins, Fishbone, Guns N' Roses и Tool решил основать свою группу в качестве эксперимента. Всем ведь иногда приходит в голову мысль, что пора бы открыть собственное дело. Билли исключительным не был =)
Записали демку. Дал послушать своему товарищу… Мэйнард, вокалист Tool, был заинтригован. Предложил свою кандидатуру… (Спасибо ему на том, ибо A Perfect Circle с женским вокалом, как хотели сделать изначально, я представляю себе плохо).
Собственно, основной состав выглядит вот так:


Billy Howerdel - guitar
Maynard James Keenan - vocals
Josh Freese - drums
Jeordie White - bass guitar
James Iha – guitar

Группа играла на разогреве у других команд, как часто случается с начинающими.
Вскоре после выпуска первого студийного альбома – «Море имен» (что на французском:

Mer de Noms (1999-2001)

Американская группа решилась на несколько туров. В том числе и Канадский Summersault.
В первую неделю продаж альбома в 2000 году разошлось более 188,000 копий.

Сингл «Judith» благополучно стает саундтреком к фильму Underworld в 2003 году.


16 сентября 2003го года группа выпускает второй альбом –
Thirteenth Step

Второй альбом становится более мелодичным.
И опять туры по Америке и Европе…

"Weak and Powerless" – саундтрек к Underworld в 2003г.
"The Outsider” Resident Evil: Apocalypse саундтрек 2004г
"Weak and Powerless" MTV2 Headbanger's Ball: Volume 2

2го Ноября 2004го года благополучно выходит последний альбом
eMOTIVEe

Самый отличительный альбом группы, оправдывает ее логотип (Символ мира. Peace)
Песни сплошь о войне. О всей банальности и глупости людей. О том, к какому концу мы идем.

«Passive» - саундтрек к фильму Constantine 2005г.

И того: три альбома, один DVD с синглами, 7-мь оригинальных клипов.

С выпуском последнего альбома группа бездействует... Сложно сказать, "родит" ли она на свет что-нибудь еще.

Я не знаю, брался ли кто-то за перевод новеллы Я Романтика на русский язык с украинского.. Но, это произведение заслуживает того.

Воистину страшное действо. (Я постаралась ничего не упустить, по максимуму приблизиться к оригиналу. )
Это.. Дело одной ночи.
Все переживания, мысли, порой даже галлюцинации происходят в темном городе, темном сознании Человека.




Я, РОМАНТИКА


«Цветовые яблони»
Из далекого тумана, из тихих озер заоблачной коммуны шелестит шелест: это идет Мария.
Я выхожу на безгранные поля, прохожу перевалы и там, где мерцают курганы, опираюсь на одинокую пустынную скалу. Я смотрю вдаль. – Тогда мысль за мыслью, как амазонки, пляшут вокруг меня. Тогда все исчезает… Тайные всадники летят, ритмично пошатываясь, к отрогам, и гаснет день; бежит в могилах дорога, а за ней – молчаливая степь… Я поднимаю ресницы и вспоминаю… воистину моя мать – воплощенный прообраз той чрезвычайной Марии, что стоит на гранях неизвестных веков.
Моя мать – наивность, тихая грусть и доброта безграничная. (Это я хорошо помню!). И моя невозможная боль, и моя невыносимая мука теплеют в лампадке фанатизма пред этим прекрасным печальным образом.
Мать говорит, что я (её мятежный сын) совсем замучил себя… Тогда я беру её милую голову с налётом серебристой седины и тихо кладу на свою грудь… За окном шли росистые утра и падали перламутры. Проходили невозможные дни. Вдалеке из темного леса брели подорожники и возле синего колодца, где разлетелись дороги, где разбойничий крест, останавливались. Это – молодое заоблачное племя.
- Но проходят ночи, шелестят вечера у тополей, тополя отходят в шоссейную безвесть, а за ними – лета, годы и моя буйная юность. Тогда дни перед грозой. Там, за отрогами сизого бока, вспыхивают молнии и накипают, и пенятся горы.
Тяжелый душный гром никак не прорвется из Индии, с юга. И томится природа в предгрозии. А между тем, за тучной накипью слышен и другой гул - … глухая канонада.
Надвигаются две грозы.
- Тревога! – Мать говорит, что поливала сегодня мяту, мята умирает в грусти.
Мать говорит: «Надвигается гроза!» и я вижу: в её глазах стоят две хрустальные росинки.
И
Атака за атакой. Бешено напирают вражеские полки. Тогда наша кавалерия с фланга, и идут фаланги инсургентов в контратаку, а гроза растет, и мои мисли – до невозможности натянутый провод.
День и ночь я пропадаю в «чека».
Помещение наше – фантастический палац: это дом расстрелянного шляхтича. Химеры портьер, древние орнаменты, портреты княжой семьи. Все это смотрит на меня со всех концов моего случайного кабинета.
Где-то аппарат военного телефона тянет свою печальную, тревожную мелодию, что напоминает дальний вокзальный рожок.
На роскошном диване сидит, подобрав под себя ноги, вооруженный татарин и монотонно напевает азиатское «ала-ла-ла».
Я смотрю на портреты: князь хмурит брови, княгиня – надменное пренебрежение, княжата – во тьме столетних дубов.
И в этой чрезвычайной строгости я ощущаю весь древний мир, всю обессиленную грандиозность и красоту третей молодости прошедших величественных лет.
Это четкий перламутр на пиру дикой голодной страны.
И я, совсем чужой человек, бандит – по одной терминологии, инсургент – по другой, я просто и ясно смотрю на эти портреты и в моей душе нет и не будет гнева. И это понятно:
- Я – чекист, но и человек.
Темной ночью, когда за окнами проходят городские вечера (усадьба взлетела на гору и царит над городом), когда синие дымки поднимаются над кирпичом и обыватели, как мыши, - за подворотню, в канареечный замок, темной ночью в моем необычном кабинете собираются мои товарищи. Это новый синедрион, это черный трибунал коммуны.
Тогда из каждого угла смотрит настоящая и воистину ужасная смерть. Обыватель:
- Тут заседает садизм!
Я:
- … (молчу).
На городской башне за перевалом тревожно звенит медь. Это бьют часы. Из темной степи доносится глухая канонада.
Мои товарищи сидят за широким столом, что из черного дерева. Тишина. Только дальний вокзальный рожок телефонного аппарата вновь тянет свою печальную, тревожную мелодию.
Иногда за окном проходят инсургенты.
Моих товарищей легко узнать:
Доктор Тагабат,
Андрюша,
Третий – дегенерат (верный часовой на страже).
Черный трибунал в полном составе.
Я:
- Внимание! На повестке дня дело торговца икс!
Из дальних покоев выходят лакеи и так же, как и перед князями, кланяются, четко глядя на новый синедрион и ставят на стол чай. Потом неслышно исчезают по бархату ковров в лабиринтах высоких комнат.
Канделябр на две свечи тускло горит. А свет не в силах достичь и четверти кабинета. В высоте едва виднеется жирандоль. В городе – тьма. И тут – тьма: электрическая станция взорвана. Доктор Тагабат развалился на широком диване вдали от канделябра, и я вижу только белую лысину и слишком высокий лоб. За ним еще дальше во тьму – верный часовой с дегенеративным строением черепа. Мне видны только его немного безумные глаза, но я знаю:
- У дегенерата – низенький лоб, черная куча растрепанных волос и приплюснутый нос. Мне он всегда напоминает каторжанина, и я думаю он не раз светился в криминальной хронике.
Андрюша сидит справа от меня с растерянным лицом и изредка тревожно посматривает на доктора. Я знаю, в чем дело.
Андрюшу, моего бедного Андрюшу, назначил этот невозможный ревком сюда, в «чека», против его слабой воли. И Андрюша, этот невеселый коммунар, когда нужно энергично расписаться под темным решением –
- «расстрелять»,
всегда мнется, всегда расписывается так:
не имя и фамилию на строгом жизненном документе ставит, а совсем непонятный, уродливый, как хеттский иероглиф, хвостик.
Я:
- Дело все. Доктор Тагабат, как вы думаете?
Доктор (динамично):
- Расстрелять!
Андрюша немного испуганно смотрит на Тагабата и мнется. Наконец, дрожа и неуверенным голосом, говорит:
- Я с вами, доктор, не согласен.
- Вы со мной не согласны? – И грохот хриплого хохота покатился в темные княжеские покои.
Я этого хохота ждал. Так всегда было. Но и на этот раз содрогаюсь, и мне кажется, что я иду в холодную трясину. Скорость моей мысли достигает кульминации.
И в тот же момент вдруг передо мной поднимается образ моей матери…
- … «Расстрелять»???
И мать тихо печально смотрит на меня.
… Вновь на далекой городской башне звенит медь: это бьют часы.


(...)